Попрошайки в метро зарабатывают больше подающих

Столичная подземка признана одним из самых сложных объектов, подлежащих переустройству с учетом потребностей людей с ограниченными возможностями. Эскалаторы, крутые лестницы многих, особенно старых станций метрополитена оснастить пандусами и подъемниками для горожан, вынужденных передвигаться в инвалидной коляске, нереально, утверждают эксперты. И по идее, этот вид городского транспорта менее доступен москвичам, имеющим ограничения жизнедеятельности. Парадокс в том, что нынешним летом ежедневно самое массовое количество инвалидов-колясочников встретить можно как раз в столичной подземке.

Таганско-Краснопресненская линия. Их старт «по вагонам» обычно происходит на станции «Рязанский проспект». Безногий юноша, почти подросток, в инвалидной коляске и светловолосый мужчина в тельняшке и лихом голубом берете, рассекающий на простенькой дощечке на колесиках, отправляются в путь, в сторону центра с двух сторон. На Таганской встречаются под лестницей, дабы не мозолить глаза спешащим на пересадку пассажирам. Пара фраз, обмен мнениями — и снова в путь, в обратном направлении. «Десантник» предпочитает образ молчаливого воина, побывавшего на всевозможных фронтах. Волевое лицо, тронутые сединой виски, полубезумный, бегающий взгляд — видимо, демонстрирующий последствия множества контузий. Просит на коляску. Мальчонка, напротив, чрезмерно говорлив, за пару станций успевает сообщить пассажирам грустную историю о невозможности приобрести протезы, о том, что мечтает учиться, жить достойно, работать, приносить пользу обществу и т. д.

Эти двое, выражаясь корректно, люди с ограниченными возможностями — самые настоящие. Ноги под какой-нибудь камуфляж спрятать сложно. Признаюсь, мне одной попытки разговорить страждущих милосердия хватило, чтобы избавиться от желания любопытствовать. Юноша, разразившись площадной бранью, лихо раздвигая коляской столпившихся в вагоне людей, ретировался моментально. С мужчиной повезло еще меньше. Его многозначительное мычание в ответ спровоцировало лишь претензии ко мне со стороны окружающих: чего, мол, к убогому пристала? Да всего-то спросила, чем могу помочь! Знаю: глупо! Работать помешала…

Технические средства реабилитации, а также протезно-ортопедические изделия выдаются нуждающимся бесплатно через отделения Фонда социального страхования РФ по месту жительства, в Москве этим занимается отдел технических средств реабилитации и протезно-ортопедических изделий Департамента социальной защиты населения. А образование граждане с ограниченными возможностями могут получить и дистанционно. В России, и особенно в Москве, это реально, причем за счет федерального и городского бюджетов. Проблемы есть, никто не спорит, но связаны они отнюдь не с необходимостью инвалида, нуждающегося в протезе или в обучении, собирать милостыню. Вопрос: вы на что и кому, юноша, зарабатываете?

В День десантника несколько моих знакомых «афганцев» решили выяснить, кто из просящих подаяние в метро — действительно их «братья по оружию». Рассказывающий мне о результатах рейда Сергей Т., колясочник, получивший серьезное ранение в позвоночник в Афганистане, эмоций не сдерживал:

— Катался с мужиками весь день по подземке. Ловить устали этих инвалидов пьяной войны с трамваями! Какие «афганцы», какие «чеченцы»?!

Шесть человек за грудки взяли — все приехали из глубинки на заработки. Один от нас так в «Перове» по платформе драпал, что костыли потерял. Смех, да и только! Другой историю слезную рассказал, что многие его «коллеги» — «инвалиды по собственному желанию». Мол, ходят слухи, что бомжи на ампутацию ноги или руки соглашаются добровольно, чтобы потом под ветеранов войн всяких косить. Не знаю, верить или нет… А тех, кто реально служил, поверь, нет среди них! Да я лучше голодать буду, чем попрошайничеством заниматься. Нужно будет что — ребята помогут.

«Станция «Арбатская» … Осторожно, двери закрываются, следующая станция «Курская»… Едва замолк динамик, как вагон заполнил пронзительно-заунывный, тоскливый стон «извините-что-обращаюсь». Согбенная в три погибели девушка, опираясь на клюку и подволакивая ноги, взывает о помощи:

— Родители-алкоголики не кормят, не одевают… Посмотрите на меня! Кому я такая нужна?! Помогите на пропитание кто сколько может!

Я, конечно, сколько-нибудь могу… Но вот странность: добычу свою просящая «обездоленная» складывает в сумочку кожаную, которая мне, простите, не по карману. А на ногах у якобы избиваемой родственниками страдалицы самый что ни на есть педикюр. И лак на ногтях — розовенький, в тон блузке модненькой…

— Никогда человек, имеющий то или иное увечье, не будет украшать ту часть тела, с которой связан недуг, — утверждает социальный психолог Иван Суровцев. — Культю спрячет в рукав, искривление позвоночника — под широким плащом. Прокололась, как говорится, эта девушка на мелочах. Согнулась, искривив спину, ноги носками внутрь поставила да и пошла на заработки. Профессиональному нищему образ важен, голос должен быть соответственный, грустный, тоскливый, история слезливая. Технология простая, а наивные люди покупаются на жалостливые легенды.

По данным Института этнологии и антропологии РАН, подавляющее число профессиональных попрошаек предпочитают работать в метро. При этом доход профессионального нищего составляет по Москве сумму, раза в два-три, а порой и в четыре-пять раз превышающую заработок среднего москвича.

…На лечение четырнадцатилетней дочери, находящейся на гемодиализе, мужчина лет сорока просит в московской подземке уже года четыре подряд. Предпочитает открытые станции Филевской линии. Девчушке по-прежнему четырнадцать. Правда, фотография, которую демонстрирует «убитый горем отец», периодически обновляется: дочка — видимо, в зависимости от настроения — на них то блондинка, то брюнетка. Надо ли уточнять, что серьезные заболевания почек в нашей стране лечатся бесплатно?

Вообще если бы москвичи были чуточку повнимательней, курьезов и несоответствий у просящих милостыню заметили бы немало. Недавно на «Баррикадной» в вагон метро вошла женщина, ведущая за руку мальчика лет шести. Профессионально звучащим голосом, наполненным страхом за жизнь чада, просила она на срочную операцию по удалению «очень большой опухоли головного мозга» у ее сыночка. Вопрос, как же мальчик с таким тяжелым недугом передвигаться в состоянии, повис в воздухе: подошедшая ко мне «несчастная мать» торжественно продемонстрировала рентгеновский снимок… позвоночника.

Пожилого мужчину, просящего милостыню, до недавнего времени частенько можно было увидеть в подземном переходе от Звенигородского шоссе к станции метро «Улица 1905 года». Высокий, бедно, но аккуратно одетый, всегда в темных очках, он периодически появлялся на ступеньках, ведущих в подземку, удобно устраивался на принесенной с собой табуретке и начинал методично позвякивать монетками в железной банке, смиренно протягивая ее прохожим. Иногда — видимо, для особого антуража — мужчина надевал разнообразные медали. Однажды, возвращаясь с работы, мельком взглянула на стоящую у ног мужчины табличку. Содержание надписи, сделанной на картонке четкими крупными печатными буквами, поразило настолько, что остановилась как вкопанная. Табличка гласила: «Помогите! Мы беженцы. Сгорел дом. МУЖА НЕТ. Осталось трое детей». Невозмутимо сидящий нищий на вдову, потерявшую кормильца и отягощенную необходимостью содержать трех малюток, никак не тянул. Правда, понаблюдав еще некоторое время за происходящим, я с изумлением заметила, что это явное несоответствие ничуть не смущало спешащих по своим делам горожан, многие из которых, особо не вчитываясь в текст, исправно бросали подаяние в баночку «мужчине-вдове».

По некоторым данным, только 10% просящих милостыню прожить без нее не смогут. Остальные представляют собой мафию, работающую под чуткой опекой милиционеров. А согласно социологическому опросу, 55% наших сограждан убеждены: у просящих подаяние есть и другие возможности прокормиться. Однако 69% подают милостыню регулярно. В российском все еще консервативном сознании всякое подаяние — дело благочестивое.

Каждый день в метро на работу выходят псевдонищие с табличками вроде «Не пожЫлейте 2 — 3 рубля». По статистике примерно каждый 10-й пассажир дает в среднем по 5 рублей. А как не подать старому человеку, инвалиду или больному ребенку? То есть тому, кто не в состоянии самостоятельно заработать себе на жизнь. Хотя и понятно, что большинство из них — симулянты и лжецы. Помню, как мне жизнерадостно улыбался мальчик-инвалид, вышедший из вагона с тремя сотнями в руках и достающий, стоя на платформе, из штанины подвернутую конечность.

В Москве заработать можно. Даже если у тебя нет ни рук, ни ног, ты можешь продавать товары по телефону или еще что-то, надо только поискать. Или обратиться за помощью в городские структуры. По данным Департамента труда и занятости, в банке данных содержится информация о 418 вакансиях для людей с ограниченными возможностями. Максимальная материальная поддержка при временном трудоустройстве инвалидов из федерального и городского бюджетов сегодня составляет 7700 рублей, а заработная плата в организациях — не ниже 4330 рублей.

Но многим протянуть руку проще, нежели трудиться. Да и заработок неплохой — уж точно выше, чем, например, у учителя или врача. Другими словами, нищие существуют не потому, что не могут заработать, а потому, что им дают деньги и так.

Обслуживают нищие, по мнению экспертов, и общество, собирая «квоту добродетели». Кинул рубль в замусоленный пакетик — совесть чиста, ты добр и щедр. А ведь каждый десятый по рублю (хотя наверняка больше) — это более одного миллиона чистой прибыли от «нищенского бизнеса», если учитывать, что в Москве проживают более 10 миллионов человек. Самый ленивый нищий в метро сегодня зарабатывает около тысячи рублей в день.

…Подавать или нет — личное дело каждого. В Евангелии сказано: «Просящему у тебя дай», не оговаривая, кому и почему. Не спорю. Но нельзя забывать и о том, что наша доверчивость, наивность и добросердечность — главные опоры «нищенского бизнеса».

ОПРОС: Кому бы вы подали деньги?

Читайте также: Новости Новороссии.