Недоваренная лапша на развесистых ушах: «Россия встает с колен»

Это заклинание хорошо известно всем. Оно популярно. У нас не только Россия встает с колен, но и экономика, коммунальное хозяйство и даже футбол. Многим нравится, что у нас все встает, но некоторых это заставляет задуматься. Потому начну сразу с обстоятельной цитаты (читатель увидит: она того заслуживает):

«Сегодня принято говорить — в том числе и с самых высоких трибун и эфиров — что Россия встает с колен. Не уверен, что Россия когда-либо на коленях стояла, не такая это страна, чтобы быть униженной. По моему глубокому убеждению, на коленях Святая Русь может оказаться только для того, чтобы коллективно молиться. Так или иначе, с колен — если Россия на них в самом деле стояла или была кем-то когда-либо была на колени поставлена (в чем, повторяю, глубоко сомневаюсь) — Российская Федерация в самом деле сегодня встает, в этом нет никакого сомнения. И в этот момент вставания во весь рост самое время задаться вопросом: кто именно с колен поднимается? Что это за держава или же человек, во весь гигантский рост вставшая или вставший?»

Как вам эта величественная, глубокая проза? Тут вот ведь что забавно: «самые высокие трибуны» этой мантрой брезгуют. Я не нашел ни одного случая ее использования лидерами державы. Полагаю, брезгуют. Одна из возможных причин состоит в том, что им, видимо, объяснили осведомленные вельможи, что сие выражение применялось в лихие девяностые, и чуть ли не лично президентом Ельциным.

Люди менее осведомленные и не столь разборчивые прибегают к этой метафоре весьма часто. Можно выделить три способа ее использования. Первый свойственен чистым воспарившим душам вроде неназванного мной (из милосердия) автора приведенной выше цитаты. Они принимают метафору за чистую монету, они угрюмо серьезны и даже готовы философствовать на тему вставания с колен. Или писать стихи, только они все какие-то неотличимо одинаковые получаются. Вот две цитаты из разных авторов (опять не называю их, и снова из милосердия):

Россия поднимается с колен,

Она жива, она непобедима!

Отринув гнусный чужеземный плен,

Она во славе, и она едина.

Россия поднимается с колен,

Ровней Отчизны стало сердце биться,

Грязь прошлого уходит в зыбкий тлен,

Не манит больше роскошь заграницы…

Ко второму способу прибегают персоны с обостренным чувством русского языка. Таких — большинство в Интернете. Они основаны на предельной эротизации метафоры, так что я не рискну приводить примеры, опасаясь за нравственность читателей.

И третье базовое применение заклинания практикуется экспертами и пропагандистами, а иногда и просто адептами нынешней власти. Они редко используют выражение в качестве громогласного, торжественного заявления. Они говорят о вставании с колен негромко, доверительно, как бы сообщая некоторый секрет, совершая обряд тайного посвящения. «Россия встает с колен», — говорят нам, призывая помнить об этом, а также учитывать в своих делах и словах, чтобы не спугнуть, не дай бог, Россию, занятую важным делом. Иногда говорят об этом с легким упреком: «Вот Вы, дескать, говорите, что… А Вы разве не понимаете, что Россия встает с колен?»

И только изредка тот же аргумент обрушивается на ослушника карающим топором: «Россия встает с колен! Не замай Россию! И не смей упрекать ее в чем-либо! Или критиковать». Тут у них такой прием: отождествлять себя с Россией. Они — власть или прихвостни при ней — называют себя Россией. И когда кто-то критикует власть, они говорят, что это поклеп на Россию! Родину!! Отечество!!! А она (оно) встает с колен… и далее по тексту мантры.

Знаете, что такое «зануда»? Я не помню точное определение, но знаю отчетливый признак. Если зануду мимоходом приветствуют: «Привет, как дела?», он останавливается и начинает подробно рассказывать, как протекала его последняя болезнь. Так вот, я — зануда. Несколько раз я пытался выяснить у жрецов, практикующих заклинание третьего типа, что же оно значит. У меня было три дежурных вопроса: «Кто поставил Россию на колени?», «В чем выражается стояние на коленях?», «В чем выражается вставание с колен, как его распознать?». Первым делом я установил, что единой теории или концепции вставания России с колен не существует. Показания были весьма противоречивы.

В ответе на первый вопрос доминировали два варианта: американский империализм или ельцинский режим (см. выше «ельцинский хаос» и т.п.), впрочем, в качестве западного прихвостня. Попытки выяснить подробности о методах водружения России на ее худые колени успехом не увенчались.

Ответ на второй вопрос оказался проще: сразу вспоминали про развал армии, про поражение в первой чеченской войне, про тяжелое положение трудящихся, про пляску под западную дудку. У разных жрецов в разных сочетаниях.

Проблемы возникали с ответом на третий вопрос. Речь жрецов сразу становилась неразборчивой, а смысл ее невнятен. Но самое большое огорчение приносил мне я сам: все время чувствовал себя неловко, этаким провокатором.

Вот, например, приводил я жрецам следующие цифры. С 1991 по 2001 гг., по данным Госкомстата, численность населения России сократилась с 148,3 до 146,3 миллионов человек: ровно на два миллиона. Много, беда. А с 2001 по 2009 гг. (стало быть, за меньший срок) число жителей России упало до 141,9 миллиона человек: на 4,4 миллиона человек. За время вставания с колен скорость нашего вымирания выросла более чем в два раза! Как будто встающий с колен Гулливер подавил прорву лилипутов. Мнутся жрецы, сердятся, не отвечают или ругаются. Главный их довод: я не люблю Родину.

И тут, пользуясь моим замешательством, вызванным воспоминаниями о любви к Родине, мне говорят про экономику, про рост ВВП. А я в ответ: «Почему число миллиардеров растет быстрее ВВП? Почему так растет имущественное расслоение? И вся ли Россия при этом встает с колен, или только какая-то ее небольшая часть, вполне интимная?» Совсем ярятся жрецы, называют меня хулиганом и циником. И теперь уж совсем ясно, что я Родину не люблю, коль такое про нее говорю.

А я тут им про коррупцию — здесь уж я точно авторитет (так считается, и я не возражаю). «Ведь растет?» — спрашиваю. Кивают удрученно (люди ведь, в общем, хорошие). «Сильно растет?» — спрашиваю я снова. В ответ они вздыхают и слегка краснеют. «Так может, — продолжаю я, нахально пользуясь вдруг возникшим согласием, — стоя воровать легче, когда руки свободны? Вот она и встала!» Но тут всякая плодотворная коммуникация кончается. И я их понимаю, а себя не оправдываю. Нельзя все-таки так распоясываться.

Во всей этой истории важна динамика процесса. Не смею утверждать, что провел исчерпывающее исследование, но одна гипотеза возникла. Всплеск использования мантры про колени приходится на начало 2007 года. Точнее, на период после знаменитой мюнхенской речи президента Путина, произнесенной 10 февраля 2007 года на международной конференции по политике безопасности. На Западе эта речь была воспринята как признак начала новой холодной войны. А в России появилась интерпретация: «Россия встает с колен». Встает — и вещает во весь свой зычный голос.

С той поры и пошло: как кто что-нибудь такое ляпнет, так и шумок сразу вокруг: «Смотрите! Россия встает с колен…» Начиналось с заявлений, продолжилось маленькой победоносной войной с Грузией — вставать так вставать… И только несколько позднее началось побочное применение мантры в качестве обоснования всего негожего. Два старых способа — поиск внешних и внутренних врагов — поистрепались, и потому понадобился новый (см. выше). «Россия встает с колен» — и это святое. Нельзя мешать России (читай, ее власти), чтобы она ни делала в рамках этого исторического процесса.

Вот, собственно, и все. И теперь — выводы.

Когда вы слышите от кого-то заклинание «Россия встает с колен», учитывайте, пожалуйста, следующее.

Во-первых, это может быть началом очередного патриотического стихотворения. Коли так, не уподобляйтесь мне, сохраняйте хладнокровие. А лучше — ретируйтесь.

Во-вторых, в качестве продолжения может последовать какая-нибудь скабрезность. Тут я не советчик, сами решайте, как реагировать. Может, и будет смешно, но все таки — Родина…

В-третьих, может оказаться, что кто-то снова ляпнул на международном уровне что-то внепротокольное. Тут волноваться нечего. Это их проблемы — тех, кто принимает наши официальные делегации.

И, в-четвертых, вы, возможно, неосторожно покритиковали за что-то нашу власть. Тогда радуйтесь, что вам напомнили про колени. Могли ведь привычно избить до полусмерти около родного дома или припаять в суде экстремизм.

И будьте настороже.